Николай Николаевич Вашкевич АБРАКАДАБРЫ

Обсуждение начато Sharapov Дата создания: 7 лет назад

Доступные файлы

Нет загруженных файлов

Связанные обсуждения

Николай Николаевич Вашкевич АБРАКАДАБРЫ

Русский язык, пожалуй, как никакой другой, чрезвычайно богат так называемыми непереводимыми выражениями. В языкознании они называются идиомами. Слова, их составляющие, значат одно, а общий смысл, который как бы должен складываться из этих слов, совсем другой. Так, в выражении вот где собака зарыта, понятное дело, речь идет не о зарытой собаке, а о чем-то другом.

 

Автор приведенного ниже материала – преподаватель кафедры арабских языков Института военных переводчиков. Материал – пространные цитаты из его книги “Абракадабры”. Пространные потому, что у меня рука не поднялась цитировать смысл его работы, оставив “за бортом” великолепный образный язык автора.

Выводы из своих находок автор делает в конце. На сегодняшний день я с этими выводами не согласен, и поэтому по окончании “сверхцитаты” предлагаю свою версию.

Бандуркин В. В.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Русский язык, пожалуй, как никакой другой, чрезвычайно богат так называемыми непереводимыми выражениями. В языкознании они называются идиомами. Слова, их составляющие, значат одно, а общий смысл, который как бы должен складываться из этих слов, совсем другой. Так, в выражении вот где собака зарыта, понятное дело, речь идет не о зарытой собаке, а о чем-то другом. Понимание общего смысла у русских людей не вызывает затруднений. Все знают, что данным выражением имеют в виду причину явления, мотив поступка.

Остается вопрос, какое отношение имеет собака к подразумеваемому смыслу? Вопрос должен быть обращен к специалистам, то есть к филологам, в первую очередь к русистам. Кто как не они должны разъяснить нам, в чем тут дело. Однако напрасно вы будете ждать ответа у филологов. Они бессильны. Более того, даже обыкновенные непроизводные слова, такие как вода, лес, соты для нее непостижимые сущности. В учебниках по языкознанию так и записано. Никакая лингвистика никогда не ответит на вопрос, почему вода называется водой. Это у нее с испугу.

На самом деле вопрос решается просто. Всякое непонятное слово или выражение надо написать арабскими буквами, получившееся найти в толковом арабском словаре и прочитать толкование.

Как! — удивляются филологи. Этого не может быть, потому что не может быть никогда. К сожалению или к счастью, это единственный аргумент моих оппонентов. Другие, более сообразительные, говорят: чтобы со мной согласиться, надо от всего отказаться. Ну что ж поделаешь, господа филологи, когда-то надо отказываться от бессмыслицы. Антиисторизм, — долдонят третьи так, будто клеймят меня поганым словом. Эти привыкли наклеивать этикетки и не могут понять, что наука – не ритуальные заклинания, а поиск истины (выделено мной – БВВ). Четвертые как страусы, набрав в рот воды, прячут головы в песок. Во всяком случае, за пределы аргумента “сам дурак” наша дискуссия с филологами и псевдофилологами не выходит. Заметьте, никто из моих коллег не просит дать объяснения. А ведь это симптом. Симптом страшной болезни, называемой дисфункцией головного мозга. Если люди привыкли к бессмыслице и бегут от смысла, как от огня, это говорит о многом.

Итак, теперь мы знаем, как появляются абракадабры.

Словом абракадабра обозначают неясную речь, непонятные слова. Оно символ бессмыслицы, поскольку никто не знает, что обозначает это слово в действительности. Известно лишь, что в средние века оно служило заклинанием и использовалось при лечении лихорадки. Как и другие непонятные слова, оно может быть расшифровано с помощью арабского языка: абра 'а кад абра 'а – арабская фраза, а означает она буквально: “исцелил он, исцелил”. Выходит, что средневековые лекари использовали заклинание в полном соответствии с его значением.

Так кажущееся бессмысленным слово становится предельно прозрачным, едва оно будет соотнесено с арабским языком. Точно так же и русские тормашки или Сидоровы козы, как мы увидим ниже, являются просто замаскированными арабскими выражениями.

В некоторых случаях слово, выходя вовне, проходит слой второго системного языка – русского. В этом случае оно несет в себе следы русской грамматики либо является семантической калькой с русского, если оно переводится на соответствующий этнический язык. Для примера возьмем грамматический термин междометие. Это типичная абракадабра, поскольку значение “кидать между” в принципе не может отразить смысла термина, обозначающего часть речи, предназначенную для выражения эмоций. Задайте вопрос специалистам филологам, они вам скажут: калька с западных языков. И в самом деле, английское interjection или примерно так же звучащие термины из других западных языков значат то же, что значит русский термин. Но, заметьте, кивок на Запад не решает проблемы. Западный термин такая же абракадабра, как и русский. Вопрос о принадлежности слова к тому или иному языку решается просто. Слово принадлежит тому языку, в котором легко объясняется. Чтобы объяснить наш термин, надо его русскую, подчеркиваю русскую, версию написать арабскими буквами. Арабское мажд значит “восхваление”, а арабское матт – “порицание”. В арабской грамматике существует застывшая междометная группа глаголов, называемая буквально “глаголы восхваления и порицания”. Русский термин является калькой – притом арабской – с арабского, его версии в других языках – калькой с русского.

Скажут, так ли уж велика важность слов. Велика. Ведь за словами научные концепции. И если слова заморочены, то и концепции соответственно.

А вот какую лобуду пишут академики от филологии, например, по поводу слова соты. Цитирую этимологический словарь Фасмера под редакцией теперь академика Трубачева (страна должна знать имена своих героев).

сот, род. п. — а, мн. соты, русск. — цслав. сът kerion, болг. сът, сербохорв. саг, местн. ед. сату, словен. sat. род. п. sata, satu, каик. set. Этимологизируется пока неудовлетворительно: как родственное др. — инд. satas “сосуд”, по Мейе (Е1. 302), который пытается объяснить ъ из п. По мнению Махека (LF 55, 150), нужно исходить из *septo, связанного чередованием глас- ных со свепет “улей с дикими пчелами”. Далее, Миккола (Ursl. Gг. 3,25) сближает с seро, suti (см. сыпать). Лиден (Stud. 37 и cл.) связывает set с лит. semti, semiu “черпать” (против см. Мейе, там же; Преобр. II, 362), в то время как Остхоф (Раrergа 1,23) сближает это слово с лит. siuti “шить”, ст-слав. шити (так же Младенов 624); против см. Ильинский (РФВ 62, 239), который считает возможным сближение с сыта. Недостоверна также связь со щи (Соболевский, Лекции, 119). Ср. сыта.

И еще семь строк, на которые терпения у меня не хватает. Начинать надо c того, что многословие – первый признак малознания. Вместо всего этого достаточно полстрочки: от арабского СТ “шесть”.

Специально для филологов делаю пояснение: звук О – показатель страдательного залога. Буквально: “ушестеренные”. Каждый, кому не лень, может сосчитать число граней сот. Все остальное – лишнее, дорогие академики, на какие бы авторитеты вы ни ссылались, и как бы ни маскировались псевдонаучной терминологией. Слово соты не специально подобранное слово, на котором споткнулась филология. Мы можем взять практически любое непроизводное слово, даже научный термин, и каждый раз мы увидим полную слепоту языковедов.

Итак, начнем парад мнимой бессмыслицы с русских непереводимых выражений.

СОБАЧИЙ ВАЛЬС

Вот где собака зарыта

Устал, как собака

Собак вешать

Собаку съел

Ни одна знакомая собака не встретилась

Нужен как собаке пятая нога

Листая русский фразеологический словарь, можно заметить, что в русском языке не менее семи разных собак. Есть собака, которую зарывают. Это как в известном стишке без начала и конца: “…у попа была собака, он ее любил, она съела кусок мяса, он ее убил, в землю закопал и надпись написал, что: у попа была собака…” и так далее. Но в стишке-то понятно. Пусть вина собаки и небольшая, но вина есть вина, и, видимо, у попа были основания убить ту собаку и в землю ее зарыть. Но когда мы говорим, “вот где собака зарыта”, мы все-таки имеем в виду другую собаку, не ту, что съела поповское мясо. Но почему же она разделила участь поповской собаки? Это тайна за семью печатями. Не ищите ответа на нее во фразеологическом словаре, там его вы не найдете.

А вот еще одна собака. Мы говорим иногда: устал как собака. Довольно странное выражение. У нас на собаках не сеют и не пашут. Правда, ездят. Так то на крайнем севере, в исключительных климатических условиях. А выражение употребляется повсеместно – на юге, и на севере.

У нас еще собак вешают. Прямо на людей. Это вообще бред какой-то. Перевести на иностранный язык, никто не поверит. Да и вряд ли кому-нибудь из нас приходилось быть свидетелем процедуры повешения собак на людей. Я даже не могу себе это представить, попробуйте вы. Идет человек, а на нем висит собака. И это почему-то означает, что человек понапрасну оклеветан.

Собак у нас еще и едят. Собаку съел на этом деле – говорят в совершенно определенных случаях. Ни разу не приходилось видеть, как едят этих самых собак, а слышать – слышал, да и сам частенько, как и всякий русский, употребляю. Нет, не собачатину, а это странное выражение. Вообще-то есть страны, где собак и в самом деле едят, во Вьетнаме, например. Но у нас как-то принято. Я думаю, даже поп, который остался без мяса, не стал бы есть собаку. Действительно, он же мог ее съесть вместо того, чтобы закапывать, но не стал. Видимо, про русского попа поется песенка. У нас собака – друг человека, так что ни при каких обстоятельствах поедание собак невозможно, разве что во фразеологизме. Так не собака там имеется в виду. А тогда что? Тоже тайна.

Вот еще одно странное выражение. Иногда можно слышать: ни одна знакомая собака не встретилась. Вообще-то собака, хоть и друг человека, по отношению к человеку употребляется как оскорбление. И это не только у нас. Но что странно в этом выражении, оно хоть и употреблено по отношению к человеку, вовсе не оскорбительно. Может быть, потому, что собака знакомая? Какая бы она ни была, одно ясно – это не та собака, которую вешают, не та, которую едят, и не та, которую в землю зарывают.

Может быть, та, которая не нуждается в пятой ноге? Нет, если подумать, так тоже не та. Ведь у знакомой собаки, вопреки всякой логике, только две ноги, а эта четвероногая. Но все же странная. Ей, видите ли, не нужна пятая нога. Еще большее удивление вызывает тот, кто догадался ей предложить пятую ногу. То ли ноги лишние, то ли с головой не в порядке.

Помимо этих странных собак, которых мы уже насчитали шесть, есть еще собака обыкновенная, собака номер один. Собака как собака. Которую мы привыкли видеть каждодневно. Понятное дело, странного в ней ничего нет, вот разве что название. Действительно, почему собака называется собакой? Это уже вопрос к этимологам, ученым, которые исследуют происхождение и историю слов. Вот к ним и обратимся за разъяснением.

Некоторые специалисты считают это слово заимствованием из иранских языков, другие их опровергают, заявляя, что слово к нам пришло от тюркских народов. Видать, и в иранских, и в тюркских языках слово собака, как и в русском, — темное. Иначе споров бы не было. Никто не спорит, например, о том, из какого языка пришли к нам паровоз или трясогузка – ежу понятно, что слова русские. Каждый может понаблюдать за трясогузкой и убедиться, что эта птичка имеет своеобразную манеру подергивать хвостиком, из-за чего и получила свое название, а о паровозе и говорить не стоит. С собакой же совсем другое дело.

Коль скоро этимологи не могут дать нам ответ, обратимся к арабским корням. Корень СБК означает “опережать, обгонять, делать что-либо раньше другого, предшествовать во времени о событии”. От этого корня сибак “гонка”, от него же выражение киляб ас-сибак “гончие собаки”. От корня образуется причастие действительное сабека или интенсивное причастие саббака “обгоняющая, гончая”. Идея, выраженная в корне, применима ко всему, что, так или иначе, в пространстве или времени опережает или предшествует, или случается раньше другого. Если речь идет о конкретных животных, то эта идея в арабском чаще применяется к лошади, чем к собаке, поскольку имеется устоявшееся понятие сабека “лошадь, первая пришедшая к финишу на скачках”. Поэтому мы и говорим, устал как собака. Ведь имеется в виду не собака, а скаковая лошадь, причем обогнавшая других. Понятно, устанешь.

Та же собака и в выражении нужен как собаке пятая нога. Дело в том, что если написать пятая нога арабскими буквами с учетом звуковых соответствий, получим фатах нагах, что означает не пресловутую “пятую ногу”, а “упустившая выигрыш” о скаковой лошади. На нее поставили, а она не оправдала надежд. Кому она теперь нужна?

Что касается знакомой собаки, то она от арабского выражения сабек маарифату, что означает буквально “прежде знакомый”. Здесь сабек играет служебную роль, показывая, что знакомство произошло в прошлом, что-то подобное английскому перфекту. Здесь собаки нет, потому выражение и не звучит оскорбительно.

Та же “собака” в выражении собаку съел. Это часть арабской пословицы сабака селю матару, буквальное значение которой “его сели (потоки) обгоняют его дождь”. Имеется в виду, что его дела обгоняют его слова. Говорят о человеке дела. Небольшое смещение семантики в сторону подчеркивания профессиональных качеств произошло уже на почве русского языка. Так что собак, как выясняется, мы все же не едим.

Так вот где собака зарыта! Это уже, как кажется, совсем другая собака. Только здесь она не зарыта. Просто арабское слово зариат означает “причина, предлог”. А собака, по-видимому, та же, что и везде. Служебное слово, означающее предшествование. Смысл фразеологизма – вот какая причина предшествовала данному явлению.

Теперь о собаках из выражения собак вешать. В арабском есть слово вишайат “клевета, оговор”. И этим все сказано.

Как видите, все русские собаки, хотя и казались вначале такими разными, сошлись, все они происходят от одного корня. Я думаю, нет необходимости пояснять читателю, что никакие искусственные подгонки в таком случае невозможны. Одних наших собак достаточно для того, чтобы сделать вывод о неслучайности языковых совпадений между русским и арабским языками, но впереди еще козы и другие немые свидетели животного происхождения.

СИДОРОВА КОЗА И ЕЕ РОДСТВЕННИКИ

Отставной козы барабанщик

Шито белыми нитками

Выдрать как Сидорову козу

На козе не подъедешь

Наши козы странностью и разнообразием от наших собак мало чем отличаются. Взять хотя бы ту, что у Сидора была. То ли в огород забрела, то ли еще какую шкоду сотворила, только взял ее Сидор и выпорол, да так нещадно, что бедная коза в поговорку вошла, чем и своего хозяина прославила. Как говорится, нет худа без добра.

Это еще что! У нас есть и служивые козы, которых время от времени отправляют в отставку. Вместе с ихними барабанщиками. То ли по старости, то ли оттого, что со служебными обязанностями не справляются, Еще на козах, как и на собаках, у нас ездят. Мы говорим иногда на козе не подъедешь, когда не знаем, как подступиться к кому-нибудь, словно коза – это нечто такое, чем обычно решаются дела.

Что и говорить, наши козы не менее загадочны, чем собаки. Пытались разгадать некоторых из них и этимологи. Вот что они пишут, например, о выражении отставной козы барабанщик. “Выражение идет от широко распространенной в старину ярмарочной забавы водить напоказ ручного медведя, которого сопровождал пляшущий мальчик, наряженный козой, и барабанщик, который бил в барабан, как бы аккомпанируя этой пляске” [24]. Ну что здесь скажешь. Может быть, и был такой обычай у наших предков, только что с того? Причем здесь отставная коза? Кто отправлял в отставку этого мальчика? На мой взгляд, объяснение еще более темное и абсурдное, чем само выражение. Как говорится, шито оно белыми нитками. Кстати, почему мы так говорим? Если вы спросите специалиста по этимологии, он обязательно придумает какую-нибудь историю про портного. А он здесь и ни при чем. Просто по-арабски била мантык значит “без логики”. По-моему, точнее о приведенном выше объяснении не скажешь. Во всяком случае, науки здесь никакой. Одна фантазия.

Чтобы восстановить логику, надо просто козу выписать арабскими буквами, получим судью. Кази, а по-арабски – это судья, вовсе не коза и даже не мальчик. Что касается обычаев, то здесь речь идет об обычае приводить приговор в исполнение сразу же после его вынесения, что требовало, чтобы в штате судьи был и барабанщик, под дробь барабана которого пороли, а по терминологии той поры “драли” (от арабского корня ДРЪ “снимать кожу”) провинившегося. Понятно, что судья имел огромный авторитет и вес среди мирян, но только до тех пор, пока не уходил в отставку, после чего становился человеком, не заслуживающим никакого внимания, таким, с которым можно было уже не считаться. В русском языке вообще-то есть слово кази. Поэтому странно, что мои коллеги-филологи не догадались, о ком идет речь.

Знания арабского здесь и не нужны. Другое дело поговорка выдрать как Сидорову козу. Если не знаешь арабского, как поймешь, что садар коза в арабской графике означает “вышел приговор, решение судьи”. Выходит, здесь и нет никакого Сидора. Просто созвучие с арабским выражением. А буквальный смысл поговорки: “выдрать так, как вышло решение судьи, в точном с ним соответствии”, то есть без снисхождения. Назначил судья, то бишь казий, скажем, сорок палок – сорок и получай. Вот в этом все и дело. Понятно, что о происхождении “Сидоровой козы” во фразеологическом словаре вы не найдете ни слова.

Арабское слово каза означает не только решение судьи, но и суд, судопроизводство. Корень для русского человека знаком, например, по слову наказание. Казуистика того же корня. Его точное значение – “рассмотрение отдельных судебных дел, случаев”. Отсюда и наша оказия и оказался и даже кажется. Даже газета от этого корня. Это арабское слово казыййе, в некоторых диалектах оно произносится через Г, означает “дело” и не только судебное, но и, например, рабочее дело. Ученые утверждают, что газета происходит от названия итальянской монеты. Но это тоже белыми нитками. Никогда не слышал, чтобы газета называлась по цене, даже когда цены на них были стабильными. А вот дело – слово, которое часто присутствует в названиях самых разных газет и на русском языке, и на иностранных. От него и общее название газеты.

Теперь будет понятным и другое выражение с козой: на козе не подъедешь, то есть не решишь в обычном правовом порядке (и более употребимое на кривой козе не подъедешь – т. е. не решишь даже с помощью кривого, неправедного судьи – БВВ).

Итак, все три козы родственницы, хотя на первый взгляд и не скажешь. Да ведь и слово сказать того же корня. Это ведь означает “рассудить, высказать свое решение”. Реальная коза – другого корня а именно КЗЗ “прыгать”.

Одних собак и коз в нашей фразеологии вполне достаточно для человека с нормальной головой, чтобы сделать однозначный вывод о неслучайности этих языковых совпадений. В книге “За семью печатями” я привожу около пяти десятков русских идиом, которые расшифровываются точно так же. Мало ли что может показаться – таков ответ филологии.

РЫБЫ, ПТИЦЫ И РАЗНОЕ ЗВЕРЬЕ.

Гол как сокол

Соловей-разбойник

Что ты смотришь как баран на новые ворота

Барашек в бумажке

Убить бобра

Купить кота в мешке

Кот наплакал

Как угорелая кошка

Кошки скребут на душе

Мышиная беготня

Мышиный жеребчик

Под мухой

В русском языке есть очень красивый фразеологический оборот: биться как рыба об лед. Это значит “тщетно, безрезультатно прилагать все усилия, чтобы выйти из бедственного материального положения” [24]. Так перед глазами и стоит образ этой несчастной рыбины, пойманной в зимний студеный день и брошенной на лед. И вот она, бедная, бьется, бьется об этот самый лед, на который брошена, пробиться к воде не может. Вода, кажется, вот она, рядом, а это не вода, а прозрачный лед. (У меня перед глазами другая картина, оставшаяся от объяснений учителя начальных классов – рыба, задыхающаяся в бедной кислородом воде подо льдом, пытается пробиться к воздуху. Разница с предыдущей невелика, сравните с объяснением Вашкевича! — БВВ) Все, казалось бы, в этом выражении на месте: и слова подогнаны друг к другу, как доски бортовой обшивки баркаса, и ритм гладкий, как женское колено, но есть маленькие, едва заметные необычности. Я понаблюдал за рыбаками, сидящими у лунок, и что-то они не бросают пойманных рыбин на лед. Да и льда-то нет. Он, как правило, бывает покрыт зимою толстым слоем снега, так что ситуация, описанная во фразеологизме, не совсем обычная, не говоря уже о том, что материальное положение рыбин обсуждать как-то неудобно. Что-то здесь не так, подумал я, взял, да и написал идиому в арабской манере. В арабском корне должно быть обязательно три согласных. Так, может быть, об лед как раз и составляет этот корень БЛД, который в русском расщепился на два слова? Вот, например, глагол от этого корня табаллад. Он означает буквально следующее: “оказаться неспособным что-либо сделать, например, не выиграть скачку о (лошади)”. Похоже, наша рыбина родственница той собаки, которая твердо решила обходиться четырьмя ногами. Остается узнать породу рыбины. Рибх по-арабски значит “доход”, а корень БХТ имеет значение “искать, домогаться”. Сложим все эти арабские значения, получим точный смысл русского фразеологизма: “искать доход, но тщетно”. Как будто и не из арабского словаря мы выписали эти значения, а из толкового словаря русской фразеологии. И с формальной, звуковой стороны различия незначительны. Стоит лишь арабскую гортанную Х восьмеричную прочитать как наше И восьмеричное, тем более что пишутся эти две буквы из разных алфавитов одинаково, арабское БХТ превращается в русское БИТЬ.

Из птиц довольно странная птица сокол. Говорят: гол как сокол. Спрашивается, если в идиоме и в самом деле упомянут сокол, почему он голый? Он же, как и все птицы, в перьях. Впрочем, идиома подразумевает бедность. Тоже неувязка. Сокол не та птица, которая прозябала бы в бедности. Во всяком случае, у сокола претендовать на то, чтобы стать героем фразеологизма, оснований не больше, чем у других птиц.

Этимологи объясняют, что выражение идет от сравнения со старинным стенобитным орудием сокол, представляющим собой совершенно гладкую чугунную болванку, закрепляемую на цепях [24]. В этом уже есть, слава богу, хоть какая-то логика, что дает право сказать, что в нашей этимологии не все так безнадежно плохо. И все же остается неясность: почему болванка называется так же, как и эта гордая птица. Находим в словаре арабский корень СКЛ. Он означает “счищать, шелушить, оголять”. Похожее значение и у корня ГЛЙ – “быть ясным, открытым, голым”. Русское голый тоже отсюда. Оказывается, в нашем выражении просто семантический повтор для усиления. Один раз от корня гол, второй от корня СКЛ. Что-то вроде голый гольем. Такой же, как в выражении ходить ходуном. Ни сокола в нем, ни болванки.

Что же касается болванки, то корень СКЛ имеет и другое значение “бить, стучать”, от него-то стенобитное орудие, а не от голизны. Но и в первом значении этот корень имеет продолжение в русском, например, в таких словах как скула “часть лица, на которой не растут волосы” или в выражении скалить зубы.

Еще более странная птица – соловей. Тот самый, который разбойник. Как стало возможным, что это маленькая певчая, совершенно, как я думаю, безобидная птичка превратилась в грозного разбойника, олицетворение зла? Как вообще стало возможным сочетание двух таких разных понятий в одном выражении соловей-разбойник, если даже конь и трепетная лань, по нашим представлениям, не сочетаемы.

Начнем, однако, с его определения, то есть со слова разбойник. Нельзя не заметить, что в нем есть некая странность. Судите сами. Одно дело – разбой шаров на бильярдном столе, совсем другое – разбой на дорогах. Это же в принципе разные вещи. На дорогах ничего не разбивается, разве что посуда по нечаянности или судьбы тех, кто подвергается разбою. В чем здесь дело? Ответ, как всегда, ищем в арабских корнях. Оказывается, наш разбойник не от разбивать, а от арабского выражения рас забба “голова волосатая”. От него же и наша голова забубеная “бесшабашный, отчаянный человек”. В арабском забба и забуба – синонимы, разные формы одного слова, выражающего идею волосатости, а в переносном смысле – непокорности. Сами арабы, между прочим, тоже не совсем понимают, откуда идет это значение непокорности. Значение забуб “непокорный” (о верблюде) они объясняют так. Когда у верблюда слишком длинные волосы, они закрывают ему глаза, отчего он плохо видит дорогу, бесится и не слушает погонщика [21]. Наши этимологи по какой-то странной причине, а, скорее всего, по недоразумению, считают, что голова забубеная происходит от карточной масти, забывая при этом объяснить людям, какая же связь между бубями и бесшабашностью и почему крести, пики или черви здесь меньше подходят.

Что ты смотришь как баран на новые ворота – так мы говорим человеку, остолбеневшему от неожиданной новости.

Баран здесь на своем месте, употреблен почти в прямом значении, по-арабски (бар 'ан) он означает “невинный”. Вот только непонятно, откуда взялись ворота. Можно себе, впрочем, легко представить. Приводят барана вечером домой с пастбища, а за день поставили новые ворота. Вот баран стоит и удивляется, не узнает родного дома. Думать так о баране – на три порядка завышать его интеллект. Скорее всего, он просто внимания не обратит на эти новые ворота. Да и во фразеологизме не ворота вовсе, а вуруд “появление”, откуда наши роды. Просто баран наш новорожденный, по-гречески эмбрион (того же корня БР' “быть невинным”), потому ему все в диковинку. Греческое значение слова эмбрион, для сведения, — “детеныш животного, преимущественно овцы” [15].

А вот наш барашек в бумажке совсем другого свойства. Так называют взятку. Слово барашик по-арабски буквально означает: “я даю тебе взятку”. Разумеется, выражение к баранам не имеет отношения. Простое созвучие. Один знакомый арабист, с профессорским званием, говорит мне: “Нет, не так. Когда дают взятку, баранов заворачивают в бумажку”. То ли он своим опытом хотел поделиться, то ли крыша у профессора поехала. Мне это неизвестно.

Перейдем к животным помельче. Почему говорят убить бобра, имея в виду “ошибиться в расчетах”? Здесь даже и представить себе трудно, какая может быть связь между расчетами и убиением этого тоже, в общем-то, хоть и волосатого (от арабского вабр “шерсть”), но совершенно невинного и безобидного животного. Возможно, найдутся хитроумные филологи, которые вызовутся эту связь установить, но пока этого не произошло. А чтобы не произошло и впредь, я спешу объявить, что арабское выражение абат би-ъибра (в страдательном залоге – убит биъибра) как раз и означает “пренебрегать расчетами”. Так что не пугайтесь, если вы читаете книгу на ночь, в выражении ни о каком убийстве речь не идет, простое созвучие.

О собаках речь уже шла, наступил черед и котов. Вот, например, выражение купить кота в мешке, то есть приобрести неизвестно что. Этого кота напишем арабскими буквами, получим слово кут “еда”. На мой взгляд, это логичней. Продукты, действительно, если покупать не глядя, можно взять черт знает что. А кота, я думаю, труднее утаить в мешке, чем даже шило. О шиле можно даже поспорить в отношении возможностей его утайки в мешке, правильно ли, что шило в мешке не утаишь? Но вот если написать и шило арабскими буквами, получится “горелка, факел”. Тоже вроде бы лучше здесь подходит, чем шило.

Наш кот, как и собака или коза, имеет фразеологических родственников, но иногда маскируется так, что не узнаешь. Как сыр в масле катается – говорим мы о человеке, живущем в полном достатке. Если вдуматься, смысла не много. Опять же это сравнение человека с сыром не назовешь ни остроумным, ни удачным. Скорее даже, веет от этого сравнения какой-то пошлятиной, каким-то запашком вонючим отдает. Все это, разумеется, если задумываться. А если нет, то нормально.

Так вот о сыре с маслом. Арабское словосочетание йсыр кот означает “стали продукты (питание)”, а вот каким стало питание, обозначается словом амсаль – “идеальный”. Питание стало идеальным – вот о чем говорится в арабском звуковом эквиваленте русской идиомы. Но разве в нашей идиоме не та же мысль? Выходит, наш кот – родственник того, что в мешке. Сыр с маслом, надо согласиться, продукты особо ценные, но речь все же здесь не о них. Кстати, это идиоматическое “масло” того же корня, что и русское мысль.

Коты, как наши козы и собаки, разными бывают. Некоторые плачут. Признаться, не приходилось видеть, как это происходит, поэтому не могу сказать, помногу они наплакивают, или помалу. Принято думать, что помалу, поскольку кот наплакал означает “мало”. В арабском нет звука П, ему закономерно соответствует Ф. Нафль – это арабское слово, им обозначается то, что дается сверх того, что положено, например доплата к получке иди дополнительный приработок. Что касается кота, то это арабское слово кутыъ “быть обрезанным, прекращенным”, следовательно, котыъ наплак буквально означает “прекратили тебе давать нафл”, и стал ты, следовательно, жить на одну получку. Наше чтоб ты жил на одну зарплату выражает ту же идею.

О котах уже сказано немало, а про кошек мы еще речь не вели, а стоит, так как кошка не всегда жена кота. К примеру, о человеке, который мечется в исступлении, бессмысленно, говорят: мечется как угорелая кошка. Угорелых кошек или котов мне видеть не приходилось, но самому испытать это состояние однажды пришлось. Не то, что метаться, руку тяжело поднять. Одним словом, отравление, как любое пищевое или алкогольное. Тошнота, ломота, голова раскалывается. Вы видели, чтобы люди с похмелья метались как угорелые кошки? Я думаю, нет. Во всяком случае, такое поведение нехарактерно для отравленных. И в поговорке не о кошке идет речь. Звучит она на арабском так: гаралак-шакк (на египетском диалекте). Смотрите, как совпадают согласные. А значение эта фраза имеет такое: “случился с тобой удар (шок)”. Значит; идиома буквально означает “что ты мечешься, как будто с тобой случился шок”.

Тот же корень ЩКК мы видим в слове тормашки. Удивительно, что никто на свете не знает, что такое тормашки и даже не связывает, пусть и ошибочно, с каким-либо значением, тем не менее вы не найдете русского, который хоть раз в жизни не употребил этого странного слова. Это совершенно бессмысленное слово, тем не менее, обладает совершенно определенным значением. Вот такой парадокс. Кстати, о парадоксе. Ниже мы узнаем, что и это слово вовсе не греческое, как думают ученые, а такая же абракадабра, как я наши идиомы.

Так вот о тормашках. Говорят: полетел верх тормашками. Пишем вверх тормашками арабским способом, то есть одни согласные, получаем ВРХ ТР М ШК. Восстановим слабые гласные, которые не всегда обозначаются даже в Коране, получаем вполне осмысленную арабскую фразу, выражающую именно тот смысл, который мы вкладываем в наши тормашки. Переводим: “и полетел летанием того, что ударено копьем”. Это буквальный перевод. По-русски, если не употреблять слово тормашки, эту мысль можно выразить так: “полетел, словно его кто копьем ударил”.

С тормашками покончили, но еще остались странные кошки. Из выражения кошки скребут на душе. Очевидно, что и здесь не кошки, а обычный образ арабской поэтической речи: ка-шук “словно шипы, колючки”. Согласитесь, что пахучие розы с душой сочетаются лучше, чем вонючие кошки.

Раз мы заговорили о кошках, те надо что-то сказать и о мышах. Выражение мышиная беготня или мышиная возня подразумевает мелочные хлопоты, суету. Эту идею арабы обычно выражают через понятие ходьбы, говоря “ходит туда-сюда”, буквально: “приходит-уходит”. Так вот, глагол миши означает “уходить”, а бйиги – “приходить”. Отсюда и мышиная беготня.

С мышами мы пока еще не разделались. Во фразеологическом словаре русского языка я нашел такое выражение: мышиный жеребчик, с пометой устаревшее. Имеется в виду молодящийся старик. Если молодость и прыть хорошо согласуются с русским словом жеребчик, ясно, что жеребчик здесь употреблен уместно, то как жеребчик может быть мышиным, совсем непонятно. Действительно, какое отношение такое прилагательное, как мышиный, имеет отношение к возрасту или к жеребцу. То ли это масть такая серая, то ли что-то еще. Зная арабский язык, смело можно утверждать, что никакой он не мышиный этот жеребчик, а мусинн “престарелый”. Просто звуки С и Ш в семитских языках часто чередуются, например арабское приветствие салам алейкум на еврейском звучит шалом алейхем.

Ну, а теперь о совсем маленьких. О малюсеньких. О мухах. Если вы иностранец, любой русский объяснит вам что такое под мухой. Пьяный значит. Но, прежде чем понять, какое отношение мухи имеют к состоянию опьянения, несколько слов об арабской грамматике. Самая распространенная приставка в арабском – М. С помощью ее образуются причастия действительные и страдательные, имена места, времени, орудия и т. д. В русском языке ей соответствует в ряде случаев приставка по, например, покос – имя места и времени косьбы. Иногда она проявляется в сохранившемся виде, то есть тоже в форме М, например, слово место происходит от есть, точно так же, как в арабском: макян “место” от кян “быть”, буквально: “место бытия”. В слове миска тоже сокрыта арабская формула имени орудия или сосуда, преобразующая корень СКЙ “лить, поить” в имя сосуда, то есть то, чем пьют, из чего хлебают или поливают. И все же в русском более употребительна в этом значении приставка по. Таким образом, устанавливается равнозначность начальных согласных М и П при сопоставлениях между русским и арабским. Значит, мотмайих (диалектное произношение), в арабской графике “качающийся”, может дать в русском рефлекс с начальным П, если же учесть еще, что долгое арабское А в других языках, например, еврейском, персидском, дает 0 (У), то достаточно оснований, чтобы в выражении под мухой признать арабское мутама 'их (классическое произношение), тем более что значение подходит как нельзя лучше.

Надо сказать, что описанный случай – не единственный пример маскировки начала этой арабской грамматической модели под русскую приставку или предлог под. Возьмем русское слово подхалим. Что оно значит? Русскому человеку кажется, что оно состоит и на этот раз из приставки под- и корня халим. Но что означает халим? Других слов в русском языке с этим корнем нет. Единственное утешение для филолога, это то, что бессмыслица для русского языка – обычное явление. Случай такой, как и остальные, сколько ни ломай голову, ничего не придумаешь, если не знаешь арабского языка. Зная теперь, что приставка под – просто маскировка, смотрим в арабском словаре, что означает мутахалим. Оказывается, это тот, кто прикидывается кротким, послушным, как это обычно и делает подхалим. Подхалим и под мухой – это формы одной грамматической модели, которая в арабской грамматике называется причастием шестой породы.

Любопытно, что в древнегреческом языке эта форма маскируется под приставку мета, например, метафизик – это тот, кто пытается выглядеть красноречивым и логичным. Так что, метафизика – это не то, что за физикой, как пытаются убедить окружающих философы, а потуги на красноречие и логичность. Первым, кто раскусил метафизику, был Гегель, который называл ее антидиалектикой, а он знал, что говорил.

ВЫПИТЬ НЕ ДУРАК

Пьяный в стельку

Выпить не дурак

Белая горячка

Мы уже коснулись этой темы. Фразеологизмы здес

Ответы