Мой ангел, обними меня крылом,
И просто посиди тихонько рядом…
Не осуждай – ни словом, и ни взглядом,
Да, я за всё отвечу, но- потом…

Мой ангел, эти несколько минут
От моего рожденья до падения
Потом, наверно, жизнью назовут
Но кто-то - светом, остальные – тенью…

Хранитель-ангел, на исходе дня
Не плачь напрасно, обо мне горюя,
И, если не сумел спасти меня,
Спаси хотя бы тех, кого люблю я.

Теги: стихи

Просмотров: 5 | Подробнее...

А я для вас неуязвима,
Болезни,
Годы,
Даже смерть.
Все камни - мимо,
Пули - мимо,
Не утонуть мне,
Не сгореть.
Все это потому,
Что рядом
Стоит и бережет меня
Твоя любовь - моя ограда,
Моя защитная броня.
И мне другой брони не нужно,
И праздник - каждый будний день.
Но без тебя я безоружна
И беззащитна, как мишень.
Тогда мне никуда не деться:
Все камни - в сердце,
Пули - в сердце...

Юлия Друнина

Теги: стихи | я | ты

Просмотров: 6 | Подробнее...

Хочешь, тепло отдам,
Душу твою согрею,
Тенью пойду по следам,
Дыханьем печаль развею…

Хочешь, звездой взойду,
Судьбу твою освещая,
Скрипкой к щеке припаду,
Нежность тебе сыграю…

Хочешь, раскрашу твой сон
Струями лунного света,
Спою о любви в унисон
С шелестом майского ветра…

Хочешь, янтарной волной
К ногам твоим лягу, лаская,
Жемчужинкой озорной
В любимых глазах засверкаю…
Губами плеча коснусь…
Тихонечко, самую малость…
В слезах серебром растворюсь,
Грусть превращая в радость…

Хочешь, отдай свою боль!
Я лаской ее успокою,
К душе прикоснувшись рукой,
Незримо всегда с тобою...

Сквозь вьюги и холода
Тяну тебе сердце в ладошке,
Оно не предаст никогда,
Возьми же! Согрейся немножко...

Марина Есенина.

Теги: стихи | любовь | душа

Просмотров: 5 | Подробнее...

Мой Ангел… как же ты устал
Меня от бед оберегая…
Со мною вместе старше стал
Сединки в перышках сверкают…

Мой Ангел… Ну, прости меня…
Мою несдержанность и вздорность,
Что много так во мне огня,
Прости меня за непокорность…

Все это в прошлом. И твои
Старания не пали прахом.
Мой Ангел верен мне. Храни.
Ты сильный… не подвластен страхам…

Наш разговор идет без слов,
Ты в мысли вхож, и в душу тоже.
Поведай, что же есть любовь?
Так много чувств, что с нею схожи…

Мы перестали различать,
Где чистота, где просто похоть…


Мой Ангел… Нечего сказать?
- Да есть… ответил Ангел вздохом…

Любовь… - когда душа полна,
И сколь не брать – ей не иссякнуть…
За все простить, понять она
Способна искренне. Ни капли

Взамен не ждет. Одна, как перст...
Но все ж чиста и бескорыстна…
А дар ли это, или крест…
Все только от тебя зависит…

Теги: стихи | ангел

Просмотров: 6 | Подробнее...

Соскучилась по нежности твоей...
Ее б в кармашек положить, как в детстве-
Конфеты с ласковым названьем " Карамель",
И мыслью, что она "лежит " там, греться.
Наслушаться бы этой тишины,
Когда молчишь и гладишь мои руки...
...В каком- то смысле мы с тобой больны,
Больны необходимостью друг в друге.
Все маскируемся: "Дела, опять дела",
Не замечать пытаясь грусти трещин.
Но... только взгляд... и " Я тебя ждала,
Соскучилась."... " И я скучал. Не меньше."
И льется нежность звонким ручейком,
А мы молчим... и говорить ненужно...
...Как в детстве горло- теплым молоком,
Так мы любовью согреваем души.
И с каждым днем прощаться все трудней...
А жизнь идет и не дает поблажек...
Мне не хватает нежности твоей.
Жаль, что ее... не положить в кармашек.

Ирэна Мир

Теги: нежность | любовь | стихи

Просмотров: 4 | Подробнее...

Мессир, я знаю: не пробиться в Вашу свиту,
Хотя намеренно отчаянно грешу.
И если я напоминаю Маргариту,
То только тем, что ничего не попрошу.
И статус ведьмы мне не больно то и нужен —
Еще успею оказаться на костре,
Хотя, наверное, смотрелась бы не хуже,
Над этим городом летая на метле.

Мессир, я с Вами воздержусь от всяких сделок,
Хотя, похоже, не придется выбирать.
У Ваших глаз такой немыслимый оттенок,
Что пуританки соглашаются играть.
Вы лет пятьсот уже не игрывали в кости,
Но я-то знаю: надо быть настороже.
Часы давным-давно показывают осень,
А Вы ни слова не спросили о душе.

Мессир, я знала, что в итоге проиграю,
Но попрощаться почему-то не спешу.
И если я кого-то Вам напоминаю,
То только тем, что ничего не попрошу.

Елена Бушуева

Теги: стихи

Просмотров: 5 | Подробнее...

Не дышать....
Только чувствовать трепет касанья…
Только, душу теплом согревая, уткнуться в плечо…
И забыть обо всём – о разлуках, о боли, прощаньях…
И не помнить, что где-то там в сердце холодная льдинка всё колет ещё…

Замереть...
Отдаваясь рукам твоим властным…
В них одних мне легко и спокойно… и нет больше бед…
И унылый ноябрь превращается в добрую сказку…
И так хочется верить, что всё это счастье продолжится тысячу лет…

Утонуть...
В этом бархатном голосе Бога…
В этом тихом молитвенном шёпоте ласковых звёзд…
Не молчи, не молчи… дай мне сказку приблизить немного…
Унеси мою память хотя б на мгновенье от горьких мучительных слёз…

Загадать...
На звезде, что качнулась над домом…
Пусть не сбудется… пусть… все равно… пока сердце поёт,
Загадаю любовь – белоснежной фатой невесомой,
Распахнув небеса, пусть летит она в свой нескончаемо-долгий полет!..

Не дышать...
Замереть… утонуть… в этом чуде…
Легкой бабочкой лунно-янтарною тронуть зарю…
И не вспомнить потом, как был путь удивительно труден…
Я люблю тебя, слышишь… я так тебя сильно и нежно, мой ангел, люблю!..

Марина Есенина

Теги: стихи | любовь

Просмотров: 6 | Подробнее...

Горячая таблетка.

С утра встал на подъеме. Будто подкинуло от кровати. Втянуло в жизнь. В горле бравурные мелодии. В голове туча мыслей, энергичных, как осы. Солнце яркое. Весна. Круговорот радости в природе. Сел завтракать, включил телек, слушал новости, глядел в окно.
Поставил сковородку на огонь, кинул два тонких куска хлеба. Заварил чашечку кофе и, не выключая ТВ и периодически глядя в окно, принялся читать утренние газеты, которые купит вчера вечером. При этом мог бы стоять на одной ноге, другой — жонглировать кольцами. В нос вонзился запах горелого. Я — к плите. Над сковородой стоял сизый дым. Без гренок сегодня, без гренок, значит. Сел, отпивал кофе, ушами ел «баунти», глазами — газету. Как приходят такие решения, неведомо. В какой-то момент встаешь, берешь сковородку и ставишь в раковину. Встаю и беру. Мозг вскипает от боли. Я выпускаю посуду из обожженной руки. Сковородка беззвучно летит к полу. Потом удар, подскок, сгоревший хлеб выпрыгивает на пат, рассыпает черную пудру крошек. Зачем я это сделал? Линолеум плавится, рука полыхает. Ищу тряпку; подхватываю сковородку; швыряю в мойку. Сую руку под струю холодной воды. Поздно, зря медлил, надо было сразу.
В вагоне метро пробился в середину. Река народная прижала к девушке. Боком. Не могу голову повернуть и рассмотреть. А почему-то очень хочется, почему — не знаю. На следующей станции часть толпы схлынула. Мы оторвались друг от друга, поворачиваем лица. Она вскрикнула первой. У них реакции быстрее: «Ба! Лень! Ты!» «Я, — ответил я, — вот это встреча! Надо же». Марина улыбается: «Невероятно. Лет семь не виделись, и вот». «Десять», — поправил я. — «Неужели?» — «Точно. У меня все записано. Каждый день». Она взглянула понимающе, с доверчивостью и надеждой. «Тут, — добавил я и постучал пальцем по голове. «А у меня здесь», — она улыбнулась и прижала руку к груди. Мое сердце забилось. Я ухнул в прошлое. Нет, нет. выгребай назад, туда не надо. Я попытался вынырнуть. Надо вбросить какую-нибудь глупость и схватиться за нее как за круг «Ну вот, это подтверждает идею о том, что чувства менее подвластны времени, чем мысли». Она медленно, долго кивнула, потом оглянулась. Поезд ворвался на станцию.
Я стремительно летел во времени навстречу твердой точке, где надо будет принять решение. Но я чувствовал, что решение уже принято. А вдруг опять не получится? Ведь тогда не получилось. Некто во мне привел извинительный довод. Так сложились обстоятельства. Ей надо было уехать на учебу. Вот и все. «Мне надо выходить». — сказала Марина, глаза се были удивительны. Неужели и дм нее все может начаться сызнова1. Глаза были беззащитны. Таким бывает открытое сердце. В операционной. Решение прошествовало к моим губам, и я услышал собственный голос: «Махнем в театр сегодня»? «Сегодня — нет. Завтра?» — «О'кей. Завтра». Она шла к выходу, я за ней. Точка пройдена. Я вышел из вагона. Сзади схлопнулись двери. Она впереди, я — за ней. Обернулась: «Мне на пересадку». — «Я провожу». Ноги перебирали ступени. «У тебя телефон тот же»? «Нет,— отвечала она, повернула лицо ко мне, — и у тебя другой». — «Да. я переехал». — «Я тоже». — «Номер дашь?» — «Дам. Записывай». — «Я запомню». Она назвала номер. Наши ноги летели. Не понимаю, почему так быстро. Мы почти бежали. Я физически ощущал ее тело, замедленный, скованный взрыв в нем. Все было так близко-близко. И так сильно-сильно. Мы иногда касались плечами, и моя грудь ныла от неги. Я достал карточку и сунул ей в руку. Она на ходу положила ее в сумочку. Мы заскользили по мраморному полу. Поезд стоял. Была секунда тишины. Марина впорхнула в вагон. Я остался. Ее рука сжала мою. Поехали двери. Ударились друг о друга. Поезд унесся с невыносимым ревом. Я повернул обратно. Душа переполнена силами. Я еле сдерживался, чтоб не подпрыгнуть, не перевернуться в воздухе и не отбить чечетку на потолке. Но я катился понизу и улыбался помимо воли. Она позвонила на работу: «Мы пойдем в «наш» театр?»
— «Именно». — «В семь?» — «В семь». — «Я буду ждать».
— «Я приду».
Она пришла. На ней было бирюзовое платье, узкое в талии, но талия была уже. и платье не могло поймать ее. А бедра были широкие, и это мне нравилось.
Роман ворвался в жизнь, как поезд. Он длился неделю. Перед утром голова ее лежала у меня на плече. Я сам в себе падал, как в небе, внизу ждала сильная точка. Надо принять решение. «Марина», — сказал я, что-то будто схватило за сердце, — ее рука упала невесомо на мои губы. Сказала она тихо, но твердо: «Мужем моим ты не можешь стать». В этот момент солнце вошло в комнату, и все осветилось прекрасным светом. Ночь кончилась. У меня было чувство, что я опоздал. «Почему?» — спросил я. — «Ты слишком мало зарабатываешь и никогда не заработаешь, сколько мне нужно». Она встала. Оделась. Тщательно причесалась. В воздухе разливалась холодная жидкость. Я видел, как меняется ее лицо. Такого лица я не знал. Это было лицо иностранки. «Не провожай меня сегодня. Я позвоню». Я лежал, как снежный сугроб.
Она не позвонила. Я набрал ее номер. «Вас неправильно соединили, здесь таких нет», — ответил голос. В сердце уперлась ручка горячей сковороды, и там жгло не переставая. Звонок прозвучал через неделю. Я не знал, что подумать — голос был нежный, каким я его слышал всегда: «Я не понимаю, как мы оказались в одном вагоне. Это невозможно. Это невероятно настолько, что я почти уверена, что все — сон. Так не может быть. Не должно быть». После паузы, в которую я не мог войти, она сказала: «Я замужем, я живу в другой стране. У меня есть дети. Муж. Я не хочу ничего менять. Ты поймешь меня, ты такой же, как я, ты знаешь: есть долг и его надо исполнить. Прости за. — она не знала, как сказать, — за ту фразу... про деньги. Это неправда». Я все понимаю. Складки утюгом гладят, думал я. вслух сказах «Трудно расстаться, когда все хорошо. Ты хотела помочь. И это помогает».

Продолжаем тему отношений.
На правой руке героя линия Влияния имеет сложный вид (рис. 4. — желтый).
Линия сначала касается линии Судьбы (рис. 4 — синий), потом отходит от нее, потом стремительно приближается и через резкий угол удаляется вверх.
Это очень простой наглядный пример: жизненная история читается по конфигурации линии. Первоначальные непродолжительные отношения, отъезд возлюбленной, возвращение, встреча и вновь разлука.
Обратите внимание — линия Влияния также связана с линией Поездки (рис. 4 — зеленый).
Общая схема предсказана рукой заранее.

Теги:

Просмотров: 17 | Подробнее...

Теги:

Просмотров: 25 | Подробнее...

Бог в помощь.

«Я родилась в тяжелое время — в конце двадцатых — в Челябинской области. В 1931 году, когда мне исполнилось четыре года, мать вывезла нашу семью, спасая от раскулачивания.
Помню, как ехали в санях морозной зимней ночью через тайгу. Слышался приближающийся вой волков, мать что есть силы нахлестывала лошадь. Если бы мы не доехали до зимовья в глухом лесу, волки бы нас загрызли. Стая окружила деревянный домишко, звери скреблись в дверь и выли. Этот наш побег запомнился мне на всю жизнь.
После всех мытарств попали мы в Ташкент. Поселились у родственника в кладовке, потом начали строиться. Я с младшими собирала навоз и месила его вместе с глиной, а мама со старшим братом лепили из этого материала стены. Жили бедно, мать тянула нас из последних сил. Однажды в полном отчаянии мама решила свести счеты с жизнью. Она растопила печь и закрыла трубу. Выжили мы случайно: старший брат проснулся и вытащил всех нас на улицу. После этого случая мы долго болели.
Больше всех досталось мне. Врачи и не надеялись, что выживу. Потом навалилась желтуха, затем — тиф. Моя жизнь долгое время висела на волоске.
Я заметила, что если болела, то обязательно на полную катушку, правда, всегда находила в себе силы, поднималась на ноги.
Несмотря на частые и тяжелые болезни, я росла очень подвижной, хорошо училась, все схватывала на лету. Любое дело у меня спорилось.
Так продолжалось до 36 лет. А потом я стала ощущать, что внутренняя сила, которая мне всегда помогала, куда-то уходит. Как будто надобность в ней отпала: я и болеть меньше стала и не так тяжело. Да и смертельных опасностей в жизни больше не приключалось. Видимо, Бог вмешивается, когда человек сам справиться не может, а когда человек сильный, у Бога другие заботы».

Наша сегодняшняя история иллюстрирует признак 23 (рис. 1 — 2).
Эта линия имеет несколько названий.
Ее называют Марсовой линией, внутренней линией Жизни, параллельной линией, дополнительной тенарной линией, сестрой линии Жизни.
А про обладателя говорят, что у него двойная линия Жизни.
Издревле признак интерпретировался как исключительно благоприятный.
Его назначение — укреплять, усиливать, защищать, развивать линию Жизни.
А поскольку линия Жизни — это весьма многоэтажный показатель, то и дополнительная линия проявляет свое действие на разных уровнях.
В базовом плане линия Жизни представляет физическую и физиологическую устойчивость человека, силу сопротивляемости, общий запас жизненных сил, биологический потенциал.
В ней также кроются волевые инстинкты, половая активность, потенция, репродуктивные возможности.
Выше отмечаются психологическая стабильность и устойчивость, душевные качества, такие, как любовь, сочувствие, забота и прочее.
Линия Жизни сообщает о возможностях социального, служебного, профессионального, творческого, материального роста.
Она также участвует в сохранении тела и жизни, если человек оказался в опасной ситуации.
Если линия имеет нарушения или выглядит слабой, то вот тут-то и пригодится параллельная линия.
Она «ремонтирует» недостатки основной линии, сообщает дополнительную энергию для жизненной борьбы, возвращает линию жизни к норме.
Если Марсова линия сопровождает отличную или нормальную линию жизни, то владелец получает качества линии жизни в избытке.
Он становится незаурядной, необыкновенной личностью, обладающей магнетизмом, обаянием, талантом воздействовать на людей и покорять их сердца.
У него могучее здоровье, колоссальная активность и пробивная сила, и он может занять самое высокое положение в обществе.
На руке нашей героини дополнительная линия позволила ей преодолеть смертельные болезни, избежать серьезных последствий в опасных ситуациях (на ее линии жизни есть нарушения), получить высшее образование и продвинуться по социальной лестнице.
Линия есть на обеих руках.
На правой (рис. 3 — 4) линия заканчивается в возрасте 39 лет.
На левой — а 35. В этом еще одно свойство линии.
По мнению специалистов, когда она заканчивается, прекращается и ее действие.

Теги:

Просмотров: 26 | Подробнее...

Кончиками пальцев по твоей щеке,
Тихо улыбнусь: «Колючий…»
А затем душой прильну к тебе…
«Так, наверно, даже чем-то лучше».

И укутавшись в твое тепло,
Вновь вдохну любовь родных касаний,
Боже, сколько суток утекло,
Чтобы оправдать надежду ожиданий.

Теги: стихи

Просмотров: 15 | Подробнее...

А вы знаете, как просыпается нежность,
Как внутри начинает вдруг что-то расти,
Расцветает цветком на губах безмятежность,
Что вы долго держали в себе взаперти...

Пробежит ветерком по поверхности кожи,
Защекочет в носу и защиплет в глазах,
Каждый нерв вам и мускул в груди растревожа,
И приятным теплом разливаясь в руках.

И не важно, на что среагирует нежность,
На ребенка в коляске, на ландыш в траве,
На щенка, на котенка, на чью-нибудь внешность,
На прекрасную бабочку на рукаве...

Поползет, закипит и забулькает радость,
И пока еще есть от нее пузыри,
Сохраняйте в себе эту нежную святость,
Этот свет, что проснулся внезапно внутри...

Марина Бойкова

Теги: стихи | любовь

Просмотров: 19 | Подробнее...

Полжизни мы теряем из-за спешки.
Спеша, не замечаем мы подчас
Ни лужицы на шляпке сыроежки,
Ни боли в глубине любимых глаз...
И лишь, как говорится, на закате,
Средь суеты, в плену успеха, вдруг,
Тебя безжалостно за горло схватит
Холодный, неподвластный нам испуг:
Жил на бегу, за призраком в погоне,
В сетях забот и неотложных дел...
А может главное - и проворонил...
А может главное - и проглядел...
Цените жизнь, и каждое мгновенье
Палитрой красок засверкает серый мир
Не нужно масок, горьких заблуждений...
Не нужно бесконечных жалоб, что нет сил.
Постой! Остановись! Хоть на секунду,
Куда спешишь, чего опять забыл....
Остановись, взгляни на это небо,
На солнце или дождь, что утром лил...
И улыбнись всему и всем, - поверь не сложно!
Пока не поздно...И на это хватит сил!

Теги: стихи

Просмотров: 12 | Подробнее...

Теги:

Просмотров: 31 | Подробнее...

В жизни женщины может быть много мужчин -
Не с одним танцевать, не с одним целоваться!
Но всегда в её сердце живет тот один,
С кем ей, трижды расставшись, вовек не расстаться.

С ним рассветы встречать, даже если другой
Ослепил фейерверком короткого света.
Он, невидимый, вечно стоит за спиной,
Заслоняя собою от зноя и ветра.

Среди тысячи лиц узнаваем, как бог,
Он спасенье от всех на земле одиночеств.
Он - маяк всех морей, горизонт всех дорог,
Даже если другой выстлал звёздами ночи.

В жизни женщины может быть много мужчин.
Но единственный взгляд, ей ниспосланный свыше -
Провиденье, судьба, всех забот её клин.
Где бы он не летал, им всегда она дышит.

Уплывая в закат, в неизбежный полёт
Его руку в своей она держит незримо.
И ласкает его, и прощения ждет,
И уносит с собой за черту его имя.

Людмила Станева

Теги: стихи | любовь

Просмотров: 23 | Подробнее...

Он и Она. Двое уставших в разлуке
Радость в глазах, память податливых губ.
И осторожные, очень знакомые руки
Нежно, негрубо своё дорогое берут ....

Дрожью по телу, прерывистым, частым дыханием
Соединение двух необманутых Душ.
Будет коротким случайное это свидание,
Шёпот просящий: « Прости, не предай, не нарушь….»

Он и Она. И смущенные, честные взгляды.
Будут опять испытания долгих не встреч.
Он и Она. Им обоим, наверное, надо
Что-то одно на двоих в расставаниях сберечь …

Эдуард Маркович

Теги: любовь | стихи

Просмотров: 23 | Подробнее...

Брутто

Я работала в универсальном магазине на Ленинском. К нам приходил постоянный поку­патель такого спортивного вида. Ну, как борцы сумо, крупный был, огромный. У него была косичка чер­ная. Черные смоляные волосы гладко назад зачесаны и собраны в косичку.
Все предлагал меня проводить после работы. А чего меня провожать, если мне пеш­ком дойти десять минут.
К нам он приходил потому, что это был один из первых тогда коммерческих мага­зинчиков. Один предприниматель в универмаге арен­довал помещение.

У него теперь большая фирма, мага­зин и рынок. Тогда это был магазинчик в магазине. Кто челночил, привозили туда свои шмотки. Аппаратуру, шмотки и так далее. Я сидела на комиссии. На при­емке, как в комиссионном магазине. Было все. Кроме продуктов.

Все, что тогда было дефицитно: американ­ские и английские сигареты, вино, техника, магнито­фоны, импортная одежда. Всякая всячина, бижуте­рия, сервизы. Пуховики. Ну, что везли, тем и торго­вали. Однажды вечером этот покупатель приперся в магазин уже под закрытие, чего-то мы с ним разговори­лись: давай я тебя привезу, давай я тебя отвезу.

Видимо, хотел, чтобы я посмотрела на его машину. У него был «Фольксваген»-автомат, очень большой. Я говорю: раз у тебя есть машина, то давай съездим в одно место по одному делу.
Мы поехали в один центральный магазин, он допоздна работал, там у меня был маленький биз­нес. Я сделала все, что мне нужно было, потом он довез меня до дома. Помог мне сумку поднять до квартиры.
Я говорю: «Спасибо, до свидания».
И здесь он сыграл. Схватился за сердце: «Чего-то мне плохо. У меня сер­дечный приступ». Я внутренне посмеиваюсь, не верю, слишком цветущий у него вид для сердечного приступа.
Открываю дверь: «Проходи, садись. Я сейчас «Скорую» вызову».
Он встрепенулся: «Не надо «Скорую». Сейчас пройдет. Я немного отлежусь и пойду».

Я сидела, ждала, ждала, пока он оклемается. Потом говорю: «Ну ладно, я тебе постелю на кухне, а утром ты отправишься». Ночь прошла мирно. Я у себя. Он на кухне. Утром я собира­юсь на работу, спрашиваю: «Ну, ты как?»
«Нормально, — отвечает, — мне лучше, все прошло». И он ушел.
Через неделю захожу в подъезд, стоит он, ждет меня с какими-то шмотками. Выяснилось, это он ко мне пе­реехал, принял такое решение. Я ему понравилась, он теперь знал, где я живу.
Правда, он так осторожненько сказал: «Можно я у тебя поживу некоторое время, сей­час пришлось отдать квартиру, как найду новую, пере­еду».
«Хорошо, — говорю, — раз такое дело, конечно». Он мне тоже понравился. Внешне был безобразен, по­тому что фигуры никакой не было, но обаяния чертов­ски много. У него был черный пояс, какой-то дан в чем-то, не помню. Силы был невероятной.
Раз подошел к холодильнику, поесть что-нибудь. Взялся за ручку хо­лодильника, и ручка осталась у него в руке.
Попросила карниз подкрепить, у него карниз вырвался вместе с гвоздями. Очень мощный мужчина.

Он тогда уже за­нимался бизнесом, бурно развивался, быстро все росло. Это был первый мужчина, который открыл мне совер­шенно другую сторону жизни. Он подарил мне машину, купил бриллиантов, водил по ресторанам, дал мне води­теля для машины.

Меня возил, ребенка, был в хороших отношениях с моим сыном. Учил его драться, на конь­ках кататься. В хоккей играть. Он сильный, достаточно интересный человек, он красиво ухаживал, мог любого разговорить, душа компании.
Когда деньги были, вок­руг столько людей вилось. В общем, поначалу все было хорошо, и года полтора мы прожили замечательно, но потом все у него повалилось. Видимо, надо было де­литься с какими-то людьми, а он с кем-то делился, а с кем-то не делился. Началась охота. Было страшно. Охрана жила в доме. Круглосуточно. Ребенок ходил с охраной, я ходила с охраной.
Я думала, на хрен мне эти шубы, зачем мне нужны эти машины, эти брилли­анты! Я хочу спокойно спать и совершенно нормально ходить, как все люди. Я настолько устала от этой слож­ной и опасной жизни, мне хотелось, чтобы все это кон­чилось, чтобы я ничего не знала, чтобы никаких ох­ранников в доме не было, чтобы я наконец вздохнула без этого изнуряющего страха, этой тревоги бесконеч­ной.
Этих страшных ночей, когда каждый шорох будто выстрел. Сны какие-то сумасшедшие, с пустыми ко­ридорами, со звуком шагов за спиной, оглядываешься — длинный коридор, уходящий в темноту, и жуть за­хлестывает сердце.

И еще он ликвидировал все свои фотографии, где он один, с нами, с друзьями, он все-все ликвидировал. Он все сжег. Он снял в пансионате целое крыло. Ребенок там находился летом с охранни­ками, я туда приезжала, когда у меня было свободное время.
Он привез ящики с документами, фотографи­ями, я присутствовала при том, как он это уничтожал. Я никогда его ни о чем не спрашивала, это ему и нра­вилось.

Я чувствовала, что что-то должно произойти. Когда такие огромные деньги, рядом с этими огром­ными деньгами всегда ходят черные люди. Он сам чувс­твовал наверняка. Я боялась за жизнь ребенка, свою жизнь, за его жизнь. Ну, и чего боялась, то и случилось.

Вызвали его на какую-то встречу, стрелку, и убили. Я ничего не знала, куда он ушел, кто с ним встречался. В ту ночь он не пришел домой. У него с собой был мо­бильный телефон, огромный такой, как аккумулятор, тогда они только появлялись и стоили целое состояние.

Я всегда могла ему позвонить, его водитель поднимал трубку. Но в этот вечер никто не поднимал трубку, я думала, может, у них переговоры какие. Он не пришел и на следующий день. Через день мне позвонил наш общий приятель, сказал, что в газете была напечатана информация и фотография.

Тем, кто опознает, просьба позвонить по таким-то телефонам. Был найден труп с огнестрельным ранением возле ресторана некоего. Я знала этот ресторан, мы с ним туда ходили. Первой была мысль, что это он подстроил специально, чтобы исчезнуть. На какое-то время. Он не раз говорил, что ему нужно уехать, но как только будет возможность, когда мы все будем вне опасности, он объявится. Что, может быть, будут приходить какие-то люди и спраши­вать, я должна говорить, что ничего не знаю, куда он уехал, на сколько уехал.

Уехал в командировку, и все. Но он не успел уехать. Ребята ездили на опознание, я не поехала. Не могла. Это очень страшно. Но потом ис­чезли охранники, ничего не происходило, нас никто не трогал, и страх кончился».


На линии влияния, которая выходит за пределы ли­нии жизни (рис. 4, линия влияния — желтый, линия жизни — зеленый), что само по себе уже тревожный показатель: партнер уходит.
Он может просто уйти из жизни партнера, но может уйти сложно и фундамен­тально — умереть. Насильственная смерть в данном случае дана комбинацией прямоугольника и треуголь­ника (рис. 4, красный).

Владимир ФИНОГЕЕВ

Теги:

Просмотров: 40 | Подробнее...

Черный ход.

«Мне было девятнадцать. Я училась на первом курсе музыкального училища и ходила плавать в бассейн. Народу полно, шум, звонкие выкрики, плеск воды, все очень динамично. Там был мужчина, среднего роста, хорошо сложен, но, как мне казалось, преклонного возраста, лет 35.
Почему я его выделила, мне неизвестно. Я приходила и плавала, и он приходил и плавал, и никто ни на кого не обращал внимания, и не смотрел, и не подходил. Так продолжалось довольно долго. Однажды я ощущаю помимо воли, что если он появляется, плавает, вылезает из воды, ходит по краю или перебрасывается словами с какими-то знакомыми, то мне отчего-то приятно и почему-то хорошо. И он посматривает на меня, и что-то меняется в его взгляде, и в глазах разворачивается что-то необыкновенное. И мне стало нравиться, что есть бассейн, вода, люди, и люди ныряют, и молотят воду руками, и она пенится, и шумит, и что я тоже здесь, что я есть на свете, что я молода, и у меня тонкая талия и хорошие ноги. Почему-то это было важно. Хотя совсем по-другому. Как бы над землей, не знаю, как сказать. В какой-то день, когда я вылезла из воды, он поворачивается, видит меня, идет ко мне, вот тут сердце начинает биться, и что-то неясное и неописуемое, но чудное вторгается в душу. Он подошел и сказал: «Вы хорошо плаваете». — «Спасибо». — «Вы, наверное, учитель плавания?» «Нет, я учитель музыки, — я запнулась, — в будущем, я учусь». «А где вы учитесь?» — «В музыкальном училище». — «Это очень интересно. Как вас зовут?»
— «Кира. А вас?» — «Яков». Обычные слова. Слова ни к чему не обязывали. Но скрытый ход будущего уже сплетал наши судьбы. Он посмотрел на часы, висевшие на стене. Было утро. Восемь. И он сказал: «Приходите сегодня в семь». Он назвал номер дома на Ленинградке. «Я приду», — сказала я. Я пришла. Я ничего не могла поделать. Мы встретились, медленно шли вдоль улицы и говорили. И слова, и тембр голоса, и то, как он поправлял волосы, и его походка — все было отзвуком моего тайного восторга, который я поначалу пыталась удержать. Но не удержать. Я влюбилась.
Потом он повел меня в кафе, и там была бильярдная, и он учил меня играть в бильярд.
Он показал, как держать кий. Я промазала по шару, мы посмеялись. Потом он просто сказал: «Я женат». Я приняла эти слова так же легко и без принуждения, с какими они были произнесены. «Но мы в процессе развода. Жена собирает бумаги». Помолчал, добавил: «У жены эпилепсия». Мы еще несколько раз встречались, гуляли, ходили на концерты и, конечно, плавали в бассейне. Когда мы покачивались в воде у бортика, он сказал: «Я снял для тебя дом на набережной. Хочешь посмотреть?» Мы поехали. Дом стоял у метромоста и смотрел на четыре улицы, а парадное выходило на причал. На восьмом этаже была двухкомнатная квартира. Открывался захватывающий вид: Белый дом, голубая лента реки, красивые дома. Позже, когда жила в этом доме, я в домашних тапочках спускалась на причал и смотрела, как плывут корабли. В квартире имелся черный ход. Я осторожно приоткрывала дверь и проскальзывала в его сухой полумрак. На площадке стояли ненужные ветхие вещи. Я делала несколько шагов вниз, перегибалась через перила, не видела конца, казалось, лестница ведет не на улицу, а в иной мир, дух мой занимался от страха, и я возвращалась. Я поехала домой и собрала вещи. Родители не выразили одобрения, пытались уговорить. Но не уговорить. И не остановить чувство, которое уносит как водопад.
Мы прожили несколько месяцев. Потом меня охватила тревога: что-то происходит. Однажды он сказал: «У жены обострение. Мне надо побыть с ней». Его не было несколько дней. Потом он пришел, вид у него был озабоченный и тревожный. Он сказал: «Ты знаешь, какая странная история приключилась. Я вышел из машины, ко мне подошла женщина и говорит: «Девушка, с которой вы живете, погибает. Она зачахнет. Ее надо спасать». Посоветовала сходить к целительнице. Я нашел одну через знакомых. Как ты смотришь, чтобы сходить к ней». Я решила, что ничего дурного не будет, если я схожу. Ворожея объявила, что ничего со мной не будет, но, чтобы нам с Яковом остаться вместе, нужно купить две свечки, прийти домой, поставить их по диагонали на разных сторонах стола, зажечь, и они бы сгорели вместе, и тогда ничто нас не разлучит. Я так и сделала.
Но внутри не было спокойствия. Будто я стояла на стеклянном полу, на глазах возникала сеть мелких трещин, они разбегались повсюду, расширялись, и отдельные куски уже падали в пропасть. Потом я узнала, что жечь свечи на разных сторонах стола — ритуал отворота от соперницы. Видимо, это его жена все так устроила. Но тогда я этого не знача. Прошло дня два. Он позвонил, сказал, будет ждать в машине. Я пришла, села. Яков сказал: «Посмотри, что у меня есть для тебя». Протягивает корытце огромных, без изъяна пурпурных ягод клубники. Был ноябрь. Я отталкиваю ягоды, они рассыпаются по салону. Я кричу: «Какая клубника?! Ты разве не понимаешь, что нас хотят разлучить?! Разве ты этого не чувствуешь, не видишь?» Он закричал в ответ: «Что ты несешь?! Ты просто сумасшедшая. Ты сошла с ума!» Я выбежала из машины. Месяц я ждала, он не приходил, и телефон молчал. Я покидала вещи в сумку и вернулась домой. Больше мы не виделись. Потом общие друзья сказали, что он уехал за границу, эмигрировал. Сначала один. Потом к нему уехала жена».

Линия влияния (рис. 4, оранжевый) пересекает линию судьбы (синий) и соединяется с линией поездки (красный).
Пересечение свидетельствует о разрыве.
А переход линии влияния в линию поездки сообщает об отъезде партнера.
Один из методов определения семейного статуса партнера — исток внутренней линии влияния.
В нашем примере она (рис. 7, желтый) начинается в отдалении от линии жизни (рис. 7, зеленый), что указывает на то, что в момент знакомства партнер был женат.
То, что эта линия пересечена (рис. 7, красный), подтверждает, что у этого человека действительно были серьезные семейные проблемы, которые могли закончиться разводом.

Теги:

Просмотров: 40 | Подробнее...

Грязь.

Давай, давай, скорее!» — кричала Аня. Я крутила педали изо всех сил. Сердце стучало, как молот. Мы мчались по дороге, а они бежали наперерез. Я видела, мы не успеваем, они перехватят. Что дальше?
«Убьем!» — орали они. А ведь я не хотела ехать.
Пробило девять. Я сидела у раскрытого окна, читала. Вечерний воздух ароматами трав наполнял комнату. Из соседней комнаты доносился глухой ритм ударных, потом все стихло. Мерный голос заговорил о чем-то неразборчиво. Потом тишина. Вошла Аня: «Поедем купаться». Мне не хотелось. Нежелание ехать. «Поздно уже». — «Поехали. Чего делать? Спать рано». Я вздохнула: «Ну ладно».
Мы вышли. Два велика стояли у сарая. Теплый летний вечер. Мы жили месяц на даче с подругой и ее родителями. Нам было по тринадцать лет. Мы сели на велики, выехали за околицу. Дорога пошла через лес. Здесь было немного темнее. Обступила гулкая тишина. Издалека приплыл по густому пространству странный, мистический зов кукушки. Мы тихо ехали, изредка перебрасываясь словами. Лес поредел. Выехали на открытое место. Еще пару минут по лугу, черная лента реки высветилась среди зелени. Народу было немного, но он был. По одному, по двое, на подстилках и без, лежали, сидели люди. Мы подъехали ближе, положили велики, побежали к берегу, на ходу скидывая платья, бросили их на траву. Еще несколько шагов — и влетаем в реку. Теплое, нежное вещество воды обступило тело. Мы плескались, плавали, ныряли. «Хорошо! — кричала Аня. — А ты ехать не хотела». «А я и сейчас не хочу», — сострила я. «Врешь!» — крикнула Анька и брызнула водой в лицо. Я на нее в ответ. «Ну хорошо же, признайся, хорошо, ну!» — смеялась она. «Ну ладно, хорошо!» — согласилась я. Было хорошо.
Мы уже собирались выходить. Мы уже выходили, осторожно ступая по илистому дну. Тут появились они. Как из-под земли. Их было человек восемь. Разного возраста — четырнадцать, шестнадцать. У двоих тяжелые лица. Им по двадцать. Нагло, развязно закричали: «Девчонки, давайте купаться». «Нет, мы уже уходим», — отвечаем мы. Еще нет страха, но тревожно внутри и нудит желание быть отсюда подальше. Мы, будто бы не торопясь, как бы незаметно хотим подобраться поближе к велосипедам. Пока накидываем платья — простые, на лямках без рукавов, но пуговицы не застегнуть. Пальцы прыгают, не слушаются. Сзади хохот, мат. Крики: «Так будете?» — «Нет!» — «Тогда придется». Взрыв хохота. С ними был мальчик лет семи. Он поднял камень, бросил, попал Ане в плечо. Аня вскрикнула, слезы навернулись. Они заржали. Кто уже стягивал рубахи, штаны. Двое наклонились, захватили грязи и швырнули в нас. Попали. Мы не успели уклониться. Я только зажмурила глаза, чувствуя, как комья бьют по лицу, по волосам, прилипают. Мы отерлись, бросились к мужику — недалеко сидел толстый человек, по виду мужчина. «Скажите им», — закричали мы. Мужик отвел глаза и сделал вид, что не видит нас. Толстые щеки его посерели. Мы рванули к великам.
«Стоять!» — донеслись грубые крики и мат. В нас полетели камни. Над ухом просвистела бутылка. Я первой добежала до велосипеда, схватила, подняла, села, оглянулась на Аню — она уже в седле. Вперед! Я поехала, понеслась. Бросила взгляд назад, чтобы увидеть, где парни. Увидела, они бегут, но бегут не за нами. Дорога шла полукругом. Мы двигались по длинному пути. Они, срезая через лес, по короткому. Все зависело от того, кто будет первым. Мы или они? Я налегала на педали, они вдруг сделались тяжелыми. И казалось, велосипед ехал так медленно. «Давай же, давай», — умоляла Аня сзади. Не ясно, кому она кричала, мне или себе. Уже не надо было оглядываться. Парни мелькали меж деревьев сбоку. Я с ужасом ощущала: не успеваем, они схватят нас. «Стойте! — орали они. — Убьем!» И далее мат.
Вдруг — белое пятно машины. «Жигули», «шестерка», выезжали с боковой дороги на нашу, мы, не сговариваясь, вместе, разом с Аней, поворачиваем велики и вылетаем на машину, прямо в лоб. Машина резко тормозит. В машине — двое мужчин. Мы бросаемся к окнам, я — справа, Аня — слева. Кричим: «Дяденьки, помогите! Пожалуйста, проводите нас». Они осматриваются. Видят парней. Те встали. Выжидают. «Проводим, — говорят они. — Куда вас?» Мы называем деревню. «Езжайте впереди, мы за вами. Они не тронут», — сказал водитель. Парни проводили нас злобными взглядами. Тех двоих, со страшными лицами, не было. Они, видимо, не побежали. Здесь были помоложе. Без своих главарей они не знали, что делать. Мы поехали перед машиной. Те парни какое-то время шли за машиной, потом отстали.
Мужчины в машине довели нас до самой деревни, потом развернулись и уехали. Мы им помахали, а они посмеялись.
Соседка, увидев нас, всплеснула руками: «Где это вы так вымазались?» Мы рассказали. «Ничего, девчонки, грязь не сало, потер — она и отстала. Сейчас я вам баньку затоплю. Все готово, дрова в печи, вода в котле. Помоетесь, будете как новенькие». Мы сели на лавку, все еще не могли отдышаться, и сердца бились тревожно. Соседка рассказывала: «А этих хулиганов мы знаем: двое только что из тюрьмы вышли, отморозки, все их боятся, никакой управы на них нет. Безобразие!» Мы радовались, что смогли убежать от них, но ныло на душе. Через час соседка позвала: «Готово, давайте». В бане обдало жаром, пахло горячей водой, березовым веником. Мы шлепали друг друга листьями, хохотали, звонко стучали ковши, шипели камни. Отмылись до скрипа. Окатились напоследок, вышли в предбанник, сидели распаренные, не заворачиваясь в полотенца. Было прохладно, тела наслаждались холодком. Аня обратила ко мне розовое лицо: «Наташ, а поедем-ка домой, в Москву, а?» «Завтра же», — сказала я. «Утром», — произнесла Аня. «Рано утром», — добавила я. Утром уехать не получилось, но около двух мы сидели в электричке. Когда поезд тронулся, мы испытали чувство большого облегчения. А когда через пару часов въехали в Москву, инцидент на реке скрылся за толстыми слоями памяти, и вот уже тринадцать лет я не вспоминаю о нем».

На линии Жизни фигурируют несколько маленьких треугольничков (рис. 4, красный, л. жизни — зеленый).
Расположение фигур не травмирует линию Жизни, потому нарушения системы самосохранения относятся к категории легких.
Тем не менее, в рамках новой хирологии предписано специальное лечение.
Индикатором выздоровления будет исчезновение кожных симптомов, имеющих вид треугольных образований к линии Жизни.

Теги:

Просмотров: 28 | Подробнее...

Шутка

Владимир Финогеев

«В кафе было пусто. Я шел между рядами кабинок. В одной сидела женщина, она пила кофе и читала книгу. Повинуясь безотчетному чувству, я подошел и сел напротив. Она подняла глаза. «Разрешите?» — спросил я улыбаясь. Обычно так делать не принято. Если мест кругом много, никто не сядет за твой столик. Но у меня были права — рост сто девяносто, крепкая шея и синие глаза. Она пожала плечами: «Пожалуйста». Подошла официантка, я сделал заказ. Женщина глянула на меня вновь. Я говорил с небольшим акцентом. Я решил, что могу это сказать: «Меня зовут Петр». Она не смогла выговорить: «Пьетр?» Я протянул руку. Она вложила свою, ладонь была узкая и немного влажная. «Мэриам», — произнесла она. Она была рыжеватая, на теле веснушки. Мне всегда это нравилось. «Я русский», — сказал я. В глазах промелькнуло я не уловил что. «Про вас говорят много плохого», — сказала она. «Например?» — «Вы много пьете и...» — она не стала произносить. «И мы не цивилизованны», — закончил я. «Что-то вроде того». — «Но у нас есть и достоинства». Я посмотрел на нее глубоко, идя по взгляду, как по мосту с одного берега на другой. Она поняла, о чем я говорю. Но я понял также, что она поняла это гораздо раньше, еще до того, как я сел за ее столик. Они всегда это понимают. «Например?» — сказала она, копируя мою манеру и немного покраснев. «Мы бескорыстно вмешиваемся в чужие дела», — сказал я. Она засмеялась. Я привез ее к себе. Мы провели в постели двадцать часов. Еще час она не могла прийти в себя. «У тебя есть парень?» — спросил я. «Нет, — сказала она, — я разведена». Она отвела взгляд. Встала, накинула рубашку, прогулялась по квартире. Подле стола, в горшке, стояло карликовое японское дерево. Она провела рукой: «Как это крона у него такая ровная?» «Я брею его каждое утро, — сказал я невозмутимо. Она подняла брови. — Электрической бритвой. К станку оно не смогло привыкнуть», — продолжил я. Она всматривалась в меня. «Послушай, — сказала она, — я не могу понять, когда ты говоришь серьезно, а когда шутишь?» «Это просто, — ответил я, — когда я шучу, это значит, что я говорю серьезно, а когда я говорю серьезно, это значит, что я шучу». Она рассмеялась. Мы позавтракали, я отвез ее домой. Договорились встретиться через день в том же кафе. Она не пришла. Это задело. Обычно не приходил я. Я отправился к ней домой. Перед домом была подстриженная лужайка. Я прошел по траве, минуя дорожку. Мэриам открыла, увидела меня, отвернулась. Но я заметил. Повернул ее лицом к себе. Под глазом был синяк: «Что это?» — «Бывший муж. Насилует и бьет». Она заплакала от обиды и бессилия. «Мы это исправим. Я с ним поговорю, и он не будет этого делать». Она прижалась ко мне. «Когда он будет в следующий раз?» — «Он приходит по пятницам». — «Так, еще три дня. Мне надо съездить забрать товар, но к пятнице я вернусь. Утром в пятницу буду у тебя». Я забрал партию сувениров, развез по точкам и вернулся к Мэриам, сказал: «Сделаем так. Я буду в другой комнате. Когда он начнет, я войду». Около шести подъехала машина. «Он», — сказала Мэриам, ее колотило. Я вышел. Я слышал, как она открыла дверь. Шаги. Потом он начал орать. Вскричала Мэриам. Я отворил дверь и вошел. Его кулак застыл в воздухе. Он потерял дар речи. Я подошел. Он опустил руку, обмяк, выкатив вперед толстое брюхо. «Ты в армии служил?» — спросил я. «Да», — прохрипел он. «Значит, команды понимаешь». Я переложил кусок металлической трубы в правую руку. «Тогда раздевайся». Он начал раздеваться. Дошел до трусов. Остановился: «Трусы?» — «И трусы тоже». Он медлил. «Тебе же лучше будет», — сказал я. И он снял трусы. «Поучим тебя немного и отпустим». Я отбросил трубу. «Повернись и расставь ноги». Я хотел просто дать

ему пинка по заднице, но промахнулся и попал в промежность. Сверху виднее, куда и что должно попасть. Он рухнул на пол и сделал вид, что потерял сознание. «Что будем делать с трупом?» — пошутил я, обращаясь к Мэриам. Тут тело на полу завыло, закрутилось волчком и на четвереньках рвануло к выходу. «Видишь, труп ожил», — сказал я. Мы с Мэриам хохотали. Она потом зарыдала, но я ее понимаю. Бывший муж отпер дверь и выскочил на улицу. Убежал недалеко. На соседней улице его нагнала патрульная машина. Через полчаса приехали за мной. Полицейский сказал: «Вот уже десять лет как никто голышом не бегал по улицам нашего городка». — «А что было десять лет назад?» — спросил я. «Одна эмигрантка решила принять душ на автомойке». Бывший муж нанял адвокатов, они потребовали девять лет тюрьмы за тяжкие повреждения и попытку преднамеренного убийства. Я говорил, что это шутка. Мой адвокат указал на смягчающие обстоятельства: я защищал женщину. Судья принял их во внимание и присудил мне год лишения свободы. Меня взяли под стражу в зале суда и отправили в тюрьму на Великие озера. Я сидел в одиночке, как и все. У каждого свой туалет, душ, стол и полка с книгами. Телевизора не было. Днем можно выходить в общую комнату. Фитнес-зал отсутствовал. Все тренажеры убрали после того, как заключенные, накачав мышцы, озверели, разогнули решетки и пытались вырваться на свободу. В своей камере я делал отжимания от пола, потом брал полотенце, выходил в общую. Там была лестница, я набрасывал полотенце на металлические ступеньки и подтягивался двести раз, с отдыхом, конечно. Потом читал психологию и книги по бизнесу. Через полгода ко мне приехала Мэриам и мы поженились прямо в тюрьме. Она была очень красива в белом платье, а персонал устроил нам овацию. Но когда я освободился, совместной жизни с Мэриам не получилось. Все-таки мы очень разные».

По своей смысловой сути хиромантия очень простодушна. Она просто и прямо указывает на самый смысл обстоятельств, и в этом секрет ее наглядности. В силу нашей утонченности нам трудно принять это. Вот правая рука. Линия влияния входит в линию судьбы — начало отношений (рис. 4, желтый, л. судьбы — синий). Но линия влияния связана с линией поездки (рис. 4, оранжевый). Первое значение — отношения возникнут в поездке, в другой стране, так как наш герой эмигрировал. Второе — так как линия поездки и линия влияния вместе пересекают линию судьбы, то отношения

неперспективны, поездка их и разрушит. Как это понимать? В одном смысле это то, что человек родом из другого места и это приводит к несовместимости. Второе: линия поездки — это и необходимость все время ездить по работе. В-третьих, линия поездки выражает неутомимый поиск новизны, и это портит любые отношения. Далее. От линии влияния вверх идет ветвь (рис. 4, коричневый), которая входит в зарешетчатый квадрат. Квадрат в общем смысле — это ограничение. В прямом смысле — это комната. А решетки на окнах (рис. 4, красный) превращают комнату в камеру. Все лаконично и ясно: герой попадает в тюрьму из-за женщины. Чтобы мы не усомнились в таком простом толковании, рука повторяет во множестве решетчатые рисунки на поле Марса (риc. 4, розовый).

Теги:

Просмотров: 45 | Подробнее...